03:13 

Сказка

Судзугамори Рен
И письмена взывают с пьедестала:«Я Озимандия. Я царь царей. Моей державе в мире места мало. Все рушится.»
Давным-давно не было у людей иного письма, кроме того, в котором каждая буква обозначала демона - и призывала его.
Любой из демонов, которых можно было призвать, хранил многие знания - каждый свои.
Но люди знали: если призвать в мир такое существо, его обязательно нужно будет накормить человеческой жизнью.
Не многие решались пожертвовать своей жизнью ради знания, которым уже не получится воспользоваться, но пользоваться знаниями демонов хотели многие. И однажды догадались люди демонов стравливать: призвать сразу двоих так, чтобы они видели друг в друге врага и соперника, чтобы один из них другого прогонял голодным. Тогда кормить приходилось только одного, и шел ему на корм тот, кто призвал проигравшего демона.
Сложно одновременно сражаться и отвечать на вопросы. Поэтому возникли для сражений турнирные правила, позволяющие хотя бы немногое время уделять только ответам на вопросы. Попытались тогда, чтобы увеличить это время, призывать более двоих демонов, чтобы большее время каждый конкретный из них был не занят. И оказалось, что если первый из призванных демонов помогает приглашать в мир остальных, и если он по их, демоническому рангу не ниже новоприглашенных, то только он и претендует на добычу! Если, конечно, призывать новых демонов немножко, так, чтобы не разбежались.
Но и так жили призывающие демонов - до первого поражения. Если с первого раза выиграть не получалось - некому было пытаться снова! А учиться можно было только вприглядку, и то издалека - а то кто знает, не съедят ли поперек правил, если подойдешь слишком близко?
Для того, чтобы написанное призывало демона, оно должно было быть написано строго правильно. Редко у кого получалось точь-в-точь повторить знак с первого раза, но обычно испорченные материалы с неправильной буквой просто панически сжигались, чем быстрее, тем лучше!
Однажды некоторые старательные, но не очень чопорные люди, учащиеся писать имена демонов, поставили над костром, в котором планировали сжигать неудавшиеся буквы, чан с водой: получится у них или не получится, а пить или еду готовить всё равно придется! И вот они, неправильно написав буквы, сунули их в костер - но неаккуратно, и перевернули чан на огонь. Поэтому быстро сжечь таблички с неправильными буквами они не смогли, а когда развели новый костер, то поняли, что ничего страшного из-за несожженных табличек не случилось - так может, и вовсе не случится? И, имея в руках таблички с неправильно записанными именами, решили они поиграть в то, как вели бы себя эти демоны, будучи призванными. И даже изображения демонов над буквами нарисовали, чтобы понятно было, не смотря на то, что буквы неправильные!
Так были открыты две вещи: способ учиться не только вприглядку - и возможность чего-то записывать, никого не призывая. С тех пор чем дальше, тем чаще люди вначале долго играли друг против друга в игру про демонов, с табличками, в которых они записаны неправильно, и только потом вызывали их по-настоящему, уже вроде бы представляя, что делать дальше - и веря в себя больше, чем те, кто так не делали. Правда, имена тех демонов, которых тогда больше всего боялись, записывать не для призыва не рисковали, таких в первое время просто рисовали, без подписи, а потом стали подписывать не именами, а описаниями, и имена этих демонов история сохранила хуже всего.
А ещё с тех пор чем дальше, тем реже нужно было демонов призывать, по тому что теперь был способ хранить полученные знания дольше, чем позволяла людская память. Бывало так, что люди начинали готовиться, чтобы потом призвать демона, очень хорошо подготавливались - а сражаться по-настоящему им за всю их жизнь так и не приходилось!
Считалось знаком мудрости и смелости владеть этой игрой, как будто если уж ты игрок - то уже решился потом перейти от игры к делу, к сражению за знание! Вот и учились играть те, кому не так уж нужно было задавать демонам вопросы, кому нужно было только подчеркнуть, что они мудрые и смелые.
Так и получилось, что решил один из королей одной из земель, что будет его юный сын владеть этой игрой, и назначил ему учителя, что имел опыт не только игры, но и призыва.
Посмотрел принц на изображения монстров, которых ему предстояло возглавить, и сказал, что не хочет вести в бой - их. Что не хочет их поминать, даже в шутку, что не те это воины, которых он станет вести в бой. Изобразил он вместо монстров на табличках рыцарей, похожих на рыцарей его отца, только ещё доблестнее. Игрок и боец, бывший ему учителем, усмехнулся, но решил, что раз принцу всё равно не играть взаправду, то пусть за него сражаются рыцари, а не демоны. Однако не мог он совсем смириться с тем, что имена известных ему демонов будут забыты, и по тому показал принцу, как надо будет изменить написание букв, чтобы можно было открыть врата призыва.
Полюбил принц эту игру, но не хотел сражаться так, чтобы подвергать соперника опасности. Ни разу ему не доводилось писать изначальные буквы без ошибок, пока не случилось внутри дворца его отца заговора и преступления.
Можно было использовать демонов только для войны, но, получив более одной жертвы, пытались они выйти из-под контроля, и слишком уж большие разрушения могли принести, не оставив победившему этим путем результата его победы. Не решались люди призывать их не для поединка, когда им ещё оставалось что терять.
Однако не был мудр тот, кому хватило духу и надежд убить короля. Достиг он цели, но не выиграл от этого, не смог утаить своей причастности, и был обречен на смерть. Шли за ним рыцари убитого короля, и не было у него ни воинов, ни тайн для того, чтобы спасти себя от них. По тому призвал он в мир демонов и указал на преследующих его рыцарей, и даже не стал задавать им вопросы.
Видел не принц, но уже король, как умирали воины его отца, видел он, как предатель совершает новое преступление против своей земли.
Должен был он остановить демонов до того, как войдут они в силу и пойдут по земле без чужого надзора.
Потому впервые за свою жизнь писал он имена демонов правильно, целиком, а не чтобы намекнуть на них. Но видел он перед глазами не образы демонов, а образы рыцарей, что рисовал для игры. Но звал он, открывая врата, не демонов по именам, а воинов, только что полегших, исполняя свой долг.
И вышла из врат сила.
И приняла эта сила облик тех, кого звал король - облик его рыцарей.
Одолел с этой силой король угрозу, нависшую над его страной - но не потребовали его рыцари жертвы, что полагалась призванным.
Случалось королю ещё не раз, но только при жгучей необходимости, писать имена призываемых без ошибок. Ни разу они не ждали от него за это платы, но не дозволяла им честь нападать на тех, кто слабее. К концу правления короля границы его государства простирались лишь чуть дальше прежнего, зато внутри этих границ было лучше и безопаснее, чем вне их.
Многими с тех пор использовался тренировочный набор с изображениями этих рыцарей, и добавилось в него изображение самого короля, придумавшего звать в мир не демонов.
Многие с тех пор сочинили, кого ещё можно призывать в мир.
А те, кто продолжили приглашать в мир тех, кого предлагала традиция, знали, что вовсе не обязательно платить за это чьей-то жизнью, если не хочется.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Нормализация насилия

главная